Музейный дом «Первая дача» в Переделкине открыт после реставрации

Эта дача названа «первой» по номеру коттеджа в писательском городке на территории Дома творчества.

Да и построена она была одной из первых, в 1930-х годах, и после первого владельца — коммуниста Бруно Ясенского — здесь квартировалось немало писателей, от Аксенова и Олеши до Шкловского и Шпаликова. Именно здесь было решено устроить музей, посвященный исследованиям времен и судеб писательского городка. Для этого деревянный коттедж № 1 не только бережно отреставрировали, но и создать новую инженерную и выставочную архитектуру. Что и сделали авторы проекта Blockstudio, в том числе сохранив исторические стены и превратив их в главный экспонат и еще одного музейного «рассказчика».

Информация с сайта «Переделкино»:

На территории Дома творчества Переделкино есть несколько исторических коттеджей, построенных в 30-х годах прошлого столетия, а в 50-х ставших частью общественного пространства городка писателей. Они сдавались покомнатно, использовались как летние дачи на один сезон для нескольких семей, в них размещались общежития, детские сады, клубы. Один из таких домов — Коттедж № 1.

Домов серии МГ-5 в Переделкине осталось всего семь: три находятся на улице Тренёва, один на Серафимовича, два на улице Павленко и еще один — на территории Дома творчества. В доме такого типа жил Борис Пастернак, сейчас там его дом-музей. Коттедж № 1 был построен в городке одним из первых и отдан писателю Бруно Ясенскому, польскому коммунисту, приехавшему жить и работать в СССР, — его роман «Человек меняет кожу» был широко известен в 1930-годы. После ареста Ясенского в 1937 году дом некоторое время пустовал, а затем в нем был устроен детский лагерь.

Воспоминания об этом доме и об отце оставила Марина Арсеньевна Тарковская, сестра Андрея Тарковского, — они вошли в фильм «Зеркало» знаменитого кинорежиссера.

«Первая дача» до реставрации © Дом творчества «Переделкино»

После войны в коттедже находилось общежитие Литературного института, далее он стал частью Дома творчества писателей и сдавался покомнатно. В нем жили многие писатели, в том числе Расул Гамзатов, Василий Аксенов, Юрий Олеша, Семен Липкин и Инна Лиснянская. Коттедж № 1 печально известен и как место смерти Геннадия Шпаликова.

Идея создания музейного проекта, рассказывающего о значимости городка писателей, витала в воздухе уже давно. Осуществилась она после комплексной реставрации исторического коттеджа на территории Дома творчества, которая стала возможна благодаря поддержке Р. А. Фонда.

Сначала специалисты по деревянному зодчеству сделали экспертизу дома. Затем прошли демонтажные работы — были убраны ламинат, потолок «армстронг», гипсокартонные перегородки. Реставраторы выкопали шурф фундамента, провели осмотр перекрытий и чердачного пространства. Здание сильно пострадало от частных съемщиков в конце 90-х годов и находилось в аварийном состоянии. Чтобы сохранить его, необходимо было фактически подвесить дом в воздухе, залить под него фундамент и укрепить конструктив внутренним каркасом из бруса.

Информация от архитекторов Blockstudio:

Когда мы подключились к работе над реконструкцией интерьера здания «Первой дачи», фасады строения уже были бережно отреставрированы, а сам дом буквально «подвешен в воздухе»: под ним появилась новая фундаментная плита, а внутри — несущий каркас из деревянных колонн и балок сечением 240×240 мм.

От первоначальной внутренней структуры практически ничего не сохранилось — не осталось старых перегородок и перекрытий. Только наружные деревянные стены со всеми следами почти столетней жизни дома: неровностями, потертостями, следами ремонтов и пожара.

Именно эти стены мы решили сделать главным экспонатом и одновременно «рассказчиком» музея. Для нас было важно не реставрировать интерьер до некоторого условного первоначального состояния и не создавать его современную стилизацию, а сохранить подлинную материю здания и дать посетителю возможность буквально увидеть его историю.

Отсюда возник основной принцип проекта: все новое должно быть ясно отделено от исторического, но при этом оставаться максимально спокойным и нейтральным.

Новые архитектурные элементы не подходят вплотную к старым стенам, оставляя их открытыми для восприятия. Экспозиционные поверхности и оборудование образуют самостоятельный слой внутри исторической оболочки здания. Такая система позволяет сохранить стены видимыми и одновременно дает музею необходимую свободу: пространство может меняться вместе с выставками, принимать разные сценарии экспонирования, лекции и другие события. Автор экспозиционных столов на 1-м этаже — современный российский художник Алексей Лука. Десять столов, вдохновленных разными десятилетиями ХХ века, были собраны из самых разных материалов, в том числе и оригинальных предметов мебели.

Одной из самых сложных задач стало размещение в небольшом деревянном доме всей инженерной инфраструктуры современного общественного здания. В ограниченном пространстве необходимо было разместить вентиляцию, электрику, системы безопасности и связи, а также автоматическое пожаротушение — при этом не превратить исторический интерьер в демонстрацию инженерного оборудования.

Поэтому значительная часть архитектурной работы здесь, наоборот, остается невидимой. Инженерные системы максимально интегрированы в новые элементы и подчинены пространству, а не определяют его характер.

Отдельной задачей стала доступность музея для маломобильных посетителей. Историческая конструкция здания и его небольшие размеры накладывали серьезные ограничения на возможные решения. Тем не менее планировка и система перемещения были выстроены таким образом, чтобы обеспечить максимально возможный доступ к основной экспозиции и ключевым пространствам музея, не разрушая при этом характер исторического дома.

Главным вызовом проекта стал поиск правильной степени присутствия новой архитектуры. Музей должен был сохранить характер старой переделкинской дачи, но при этом стать полноценным современным выставочным пространством.

Мы сознательно отказались и от исторической стилизации, и от подчеркнутого контраста старого и нового. Новые элементы лаконичны и функциональны: они организуют пространство, скрывают сложную инфраструктуру, обеспечивают свет, навигацию и возможность трансформации экспозиции, но не стремятся стать самостоятельным высказыванием.

Архитектура здесь работает не как еще один экспонат, а как инструмент, позволяющий постоянно менять экспозицию, сохраняя неизменным главное — присутствие самого исторического дома.