В колонии «Черный дельфин» запустили производство мороженого и сгущенного молока

Причем здесь истерика. Это только всего-лишь ваше частное примитивнейшее понимание проблемы. А корни проблемы лежат очень глубоко на самом деле — на уровне философии. Будет печально, если разъяснять вам их смысл — это метать бисер, поэтому, не вдаваясь в философские смыслы, я все же попробую донести до вас более простой уровень.

В Черном дельфине контингент — это поголовно все серийные убийцы. Минимум для них — две погубленных жизни. Это специализация этой тюрьмы. Самые закоренелые, а всех клиентов определяют там психологи, содержатся в одиночных камерах. И по мере снижения их ментальной опасности количество заключенных в камере может доходить до 4-х. В случае максимального заполнения возможно и выше. Это формально соответствует понятию нахождения заключенных в общежитиях и значит «общему режиму», но это конечно очень условно. Таких заключенных там незначительное число. В зависимости от степени ментальной опасности их могут привлекать к работам в Черном дельфине. В основном это хозяйственные работы по тюрьме.

Когда вы открываете в такой тюрьме бизнес с обществом, вы вступаете в отношения сотрудничества и партнерства с теми, с кем вы, как представитель общества и значит вы и есть общество, должны быть абсолютными антагонистами. Но вы становитесь сотрудниками. Таким образом вы, как общество, внедряете в систему принцип коллаборационизма.

На философском уровне (и я беру лишь один аспект) такие преступники, а они сами сделали выбор своей судьбы и проявили в этом свою волю, должны вечно приносить жертву за содеянное. И эта жертва никогда не может приниматься по принципам сотрудничества и партнерства. Ни когда они приносят эту жертву в тонком мире темным силам своей душой, ни на человеческом уровне — как жертва обществу в виде их страданий и в назидание остальным. Тем более такая, которая может приносить именно таким преступникам физическое удовольствие, как с мороженым. Потому что их положенная жертва в отношениях с обществом — физические и моральные страдания в качестве изгоев общества — неприкасаемых.