Это маловероятно.

Нефтяные месторождения Ирана сосредоточены ближе к Персидскому заливу, у границы с Ираком. А кратчайший путь в РФ — через Каспий. Для этого нужен нефтепровод через всю территорию Ирана и увеличение танкерного флота на Каспии. Существующий нефтепровод Нека-Тегеран качает нефть, наоборот, от Каспия к нефтеперерабатывающим заводам Ирана. Да и пропускная способность у него недостаточна.

А возить из Ирана в Россию кружным путём по морю, чтобы потом из России снова куда-то везти, слишком накладно.

Да и нет в России таких перерабатывающих мощностей.

Поэтому думаю, Иранская нефть в Россию поступать не будет. Россия станет лишь торговым посредником для её сбыта на мировом рынке. Точно так же, как российские компании сейчас добывают нефть в Ираке — отнюдь не для поставок её в РФ.

Что касается производства отечественного нефтеперерабатывающего оборудования, то раз у нас появилось много современных НПЗ (которые надо периодически расширять и обновлять), то и рынок соответствующего оборудования сформировался. А раз есть рынок сбыта, то и производство товара рано или поздно начнётся. Оборотная сторона санкций — протекционизм, они подталкивают естественный процесс импортозамещения. Благо, кое-что у нас уже производится.

Да, но это сравнительно недавние события, которые скорее можно назвать ответкой на санкции. Нет сомнения, что западные санкции против РФ подтолкнули процесс создания финансовых институтов БРИКС. Стороны стали более сговорчивы, так как все понимают, что сегодня под санкции попала Россия, а завтра — любой из них.

На самом деле, холодная война против России началась с выборов 2012 года. Белоленточное движение должно было покончить с Путиным. Когда его вновь избрали президентом, США восприняли это как прямую угрозу, и началась откровенная травля. Когда стало понятно, что устроить цветную революцию снизу не получится, американцы решили зайти с другой стороны и поднажать на верхи. Отсюда и санкции.

Вообще, эта зацикленность американской политической мысли на отдельных личностях — симптом её деградации. Убьём бен Ладена, и наступит счастье. Изберём негра президентом, и всё изменится. Свергнем Путина, и жизнь наладится.

Если оперировать не эмоциями, а цифрами, то всё становится гораздо понятнее. Международный оборот нефти составляет более 90 мегабаррелей в день. Россия предполагает получать от Ирана по бартеру 0,5 мегабарреля в день. То есть, это чуть более полупроцента мирового оборота.

Ещё раз. В мире ежедневно разные страны продают друг другу более 90 миллионов баррелей нефти. В этой торговле Россия тоже участвует. И покупатели на эти 90 с лишним миллионов баррелей легко находятся. Если бы не находились, цены на нефть не держались бы выше $100 за бочку.

После заключения договора с Ираном нам нужно будет впихнуть на рынок ещё полмиллиона баррелей в день. Это в пределах суточных колебаний. То есть, особых проблем со сбытом не будет.

Кому именно продавать? Кто больше заплатит, тому и будем продавать. Никаких ограничений, санкций и т. п. на эту нефть нет. Обычная рыночная торговля.

В отличие от трубопроводных поставок, иранская нефть будет доставляться потребителям танкерами. Необходимый для этого танкерный флот Россия себе уже обеспечила. Танкерные поставки, в отличие от трубопроводных, могут обходиться без долгосрочных договоров. Кто больше заплатил на бирже, туда танкер и идёт.

Конечно, дополнительные полмиллиона баррелей в день немного повлияют на нефтяные цены в сторону их уменьшения, что не очень выгодно для России. Но эти полмиллиона иранских баррелей попадут на рынок в любом случае, с участием России или без России. Естественно, нам выгоднее, чтобы это делалось при посредничестве России. Лучше контролировать процесс и получать от него прибыль, чем не контролировать и ничего не получать.