Лого Сделано у нас
16

К 100-летию рождения Михаила Калашникова: мифы и факты о великом оружейнике.

Среди отечественных конструкторов стрелкового оружия Михаил Тимофеевич Калашников — и самый известный, и одновременно вызывающий больше всего споров. В день его столетия мы решили напомнить о первых творческих шагах конструктора Калашникова — а заодно в очередной раз рассмотреть некоторые мифы, связанные с ним и его знаменитым автоматом.

 © warhead.su

Что за оружие может изобрести человек без специального образования?

Для начала стоит оглядеться и посмотреть — а как вообще у знаменитых оружейных конструкторов со специальным образованием? К примеру, Василий Дегтярёв начинал слесарем на тульском оружейном заводе, донской казак Токарев окончил ремесленную школу (училище), причём кузнечное отделение. Шпагин до призыва в армию вообще плотничал в артели. Да и среди западных именитых конструкторов тоже как-то с дипломами не сложилось — Джон Мозес Браунинг приобщался к оружию в мастерской отца, другой Джон — Гаранд, создатель знаменитой американской самозарядки, — сын эмигранта из Канады, начал карьеру в ткацкой мастерской. Даже создатель М-16 Юджин Стоунер — ужас-ужас — всего лишь авиатехник.

А пример арийского гения Гуго Макс Рихард Шмайсер умудрился заработать следующую характеристику:

«Технического образования не имеет. В процессе своей работы над проектами проявил себя как практик-конструктор. От каких-либо конструкторских работ отказывается, ссылаясь на отсутствие специального образования и неумение самостоятельно конструировать».

В общем, если копнуть биографии светочей оружейной мысли, то выясняется, что диплом кафедры «импульсных тепловых машин», как обтекаемо именовали в СССР направление для подготовки оружейников, мало кто из них имеет. Всё больше практикой брали.

Сколько нужно сержантов, чтобы придумать автомат?

«Он всего лишь сержант» — ещё один аргумент сторонников «теории заговора», когда речь заходит о Михаиле Тимофеевиче. И снова «всем понятно», что простому сержанту такое важное дело, как изобретение оружия, никто не доверит.

Но если не думать о том, «что и так всем понятно», а посмотреть на биографии постоянных конкурентов Калашникова по оружейным конкурсам, то вдруг выяснится, что его биография достаточно типична. Например, перед войной курсант одной из частей ВВС Герман Коробов предложил усовершенствовать авиапулемёт ШКАС. Взмах волшебной палочки — и вот Коробов уже не какой-то там курсант, а сотрудник оружейного ЦКБ-14 в Туле, представивший на «автоматный» конкурс оригинальный образец по схеме буллпап.

Ещё один постоянный соперник Калашникова, Николай Афанасьев, также начал службу в танковых войсках Забайкальского военного округа. Но когда молодой танкист предложил интересный вариант усовершенствования пулемёта Дегтярёва, ему тут же выпала дальняя дорога в Москву, и уже в 1943 году Афанасьев «на равных» участвовал в создании нового ручного пулемёта.

Можно сказать, что по сравнению с другими «сержантами» Калашникову ещё и не очень-то повезло. Первое своё серьёзное изобретение — счётчик моторесурса для танкового двигателя — он тоже сделал ещё до войны. И вроде бы всё прошло «как у людей» — вызов к командующему округом Г. К. Жукову, командировка на испытательный полигон, затем на танковый завод — превращать «сырую» конструкцию в нужный армии прибор. Но началась война, и завод № 174 поехал в эвакуацию на восток, а танкист Калашников — на запад, к линии фронта. В результате «пробиться» в изобретатели Михаилу Тимофеевичу удалось только со второй попытки, уже в 1942 году, с пистолетом-пулемётом.

Да кто бы позволил простому человеку в СССР, да ещё во время войны, самому делать оружие?

Если человек задаёт подобный вопрос, можно уверенно сказать — от истории советского стрелкового оружия он крайне далёк. Изобрести или усовершенствовать оружие, в том числе и стрелковое, в суровые военные годы пытались все и везде. И паровозное депо станции Матай, где Калашников изготавливал свой первый образец, — далеко не самое экзотическое место по сравнению с землянками партизанских отрядов или судоремонтными мастерскими в Сталинграде. И значительная часть этих самопалов была именно пистолетами-пулемётами.

 © warhead.su

Пистолет-пулемёт Калашникова 1942

За годы войны на испытательный полигон ГАУ Красной армии поступили десятки таких вот «самоделок». Первый образец Калашникова среди них не особо выделялся — разве что тем, что хотя бы стрелял, не давая задержки через раз. Тем не менее, были среди присланных для испытаний образцов и более оригинальные по конструкции. В общем, сержант Калашников был всего лишь одним из многих и многих.

А разве может быть, что более опытные конструкторы не смогли, а какой-то самоучка смог?

И на этот вопрос можно уверенно сказать — может. Именно так и было не один раз. Например, в конкурсе на пистолет-пулемёт в 1942 году принимали участие и опытнейший Дегтярёв, и Шпагин — а победителем оказался никому в тот момент не известный Алексей Судаев. Кстати, он же победил со своим АС-44 и на самом первом «автоматном» конкурсе — хотя и там снова участвовали такие именитые и заслуженные конструкторы, как Шпагин и Токарев. Но здоровье Судаева оказалось подорвано работой в блокадном Ленинграде, где он помогал налаживать производство своего пистолета-пулемёта, и в результате улучшить свой автомат до уровня новых требований он уже не успел.

А в финал нового конкурса вышли три разработчика, чьи фамилии в тот момент были неизвестны почти всем, — Булкин, Дементьев… и Калашников.

При этом к финалу как раз образец Калашникова был аутсайдером — его едва не сняли с конкурса. Но… по итогам предыдущих испытаний специалистами полигона был составлен список рекомендаций по улучшению для каждого образца. Калашников отнёсся к этим рекомендациям очень внимательно, хотя ему пришлось весьма радикально переделать свой вариант. Риск был огромный — а ну как переделанный образец будет стрелять намного хуже старого? Но Калашников рискнул — и, как оказалось, не зря.

 © warhead.su

Пистолет-пулемёт Калашникова

Не Шмайсером единым

Разумеется, говоря о создании автомата Калашникова, без упоминания Шмайсера обойтись нельзя. Легенда о немецком родителе АК в «этих ваших энторнетах» всплывает с такой живучестью, которой любой зомби позавидует.

Что конструкции StG и АК весьма различны, уже говорилось 1001 раз. Поэтому мы лучше поговорим о более интересном — а почему, собственно, Гуго наше-всё-Шмайсера так упорно поминают?

Внешнее сходство? Тогда уж впору товарищу Шпагину обижаться. Ведь по виду как раз его ППШ-2 вполне себе может считаться прародителем АК. Изогнутый магазин, пистолетная рукоятка, приклад — ну почти всё то же самое.

Немецкий автомат похож больше? А-а… который из?

Когда немецкие конструкторы придумали свой «промежуточный» курцпатрон 7,92×33 мм, то и оружия под него наделали не один вариант. Даже самых первых MaschinenKarabiner-42 было два — Шмайсера и его конкурента Эриха Вальтера. Оба образца отправились на Восточный фронт для испытаний. Что примечательно — в автомате Шмайсера запирание осуществлялось перекосом затвора, а вот у Вальтера — поворотом, то есть так же, как и в автомате Калашникова.

Ещё один образец разработал в конце войны (но до Калашникова) немецкий конструктор Барнитцке. Правда, это был не автомат, а самозарядный карабин, но внешнее сходство тоже углядеть можно. Кстати, его как раз в Ижевске хвалили и нахваливали. «Высококвалифицированный, обладающий большим опытом и знаниями в области проектирования образцов вооружения». В общем, совершенно не Шмайсер.

А ещё среди советских трофеев оказался Grossfuss Sturmgewehr — вместе со своим создателем Куртом Хорном, одним из разработчиков знаменитого MG-42.

 © warhead.su

«Калаш», StG 44, ППШ-2 и автомат Хорна (Grossfuss Sturmgewehr)

В общем, если уж хочется выбрать для АК немецкого родителя, то давайте вспомним, что в советском плену оказались люди, у которых и с техническим образованием было получше, да и конструкторских работ побольше, чем у герра Шмайсера. Который, кстати, после созданного в конце ещё Первой мировой MP-18 особо не блистал. Так что впору скорее спрашивать: а кто же сам «штурмгевер» сделал?

А он больше ничего не изобрел!

Одна из любимых тем для «калаше-скептиков», то есть людей, сомневающихся в конструкторском таланте Михаила Калашникова, — это вопрос «а почему он ничего, кроме автомата, не создал»?

Если вам мало всех тех вариантов автомата Калашникова, что были разработаны под руководством и при активном участии Михаила Тимофеевича, давайте посмотрим, что же ещё он сделал на самом деле.

 © warhead.su

Пистолет-пулемёт Калашникова

Нет, речь не о его первой разработке 1942 года, а об опытном образце, созданном в 1947 году под ТТТ на «офицерский пистолет-пулемёт». Этот сравнительно малоизвестный образец сохранился как минимум в двух вариантах — под патроны 7,62×25 мм ТТ и ещё являвшийся опытным на тот момент 9×18 мм.

Опытный пистолет-пулемёт, модель 1. 1947 Внешне ППК — пистолет-пулемёт Калашникова — имел заметное сходство с АК благодаря штампованной ствольной коробке U-образного сечения с «фирменной» съёмной крышкой. Оружие имело довольно простую конструкцию со свободным затвором и стреляло с заднего шептала. Однако в дальнейшем тема «командирского ПП» была закрыта, вместо него на вооружение было решено принять «большой автоматический пистолет».

 © warhead.su

Пистолет Калашникова

Несмотря на занятость отработкой только что запущенного в серию АК, Калашников в 1950 году принимает участие в конкурсе на новый автоматический пистолет. По ТТТ войскам нужен был крупный и мощный пистолет с большой ёмкостью магазина, отъёмной кобурой-прикладом и возможностью стрельбы очередями. Привет от революционного «Маузера» в полный рост!

Калашников под этот конкурс создал как минимум два несколько различавшихся образца. Пистолет 1950 года имел 18-зарядный магазин под патрон 9×18мм, переводчик-предохранитель располагался слева на рамке оружия. Образец 1951 года получил более вместительный магазин на 20 патронов, переводчик-предохранитель «переехал» на затвор, при этом масса оружия без патронов и кобуры-приклада уменьшилась с 1,25 до 1,1 кг. Кобура-приклад к нему была сделана из пластика.

Однако конкурс на «большой пистолет» выиграл другой участник — туляк Игорь Стечкин. Впрочем, вряд ли Михаил Тимофеевич долго расстраивался по данному поводу, учитывая сравнительно небольшой срок службы АПС, да и всей концепции большого армейского автопистолета.

 © warhead.su

Снайперская винтовка Калашникова

Когда в конце пятидесятых годов Советская армия объявила конкурс на новую самозарядную снайперскую винтовку, Калашников просто не мог пройти мимо. Созданная в 1959 году опытная снайперская самозарядная винтовка имела в себе многие характерные черты АК, отличаясь от прародителя габаритами, использованием поршня с коротким ходом и невозможностью стрельбы очередями.

Впрочем, на заводских испытаниях эта винтовка показала явно недостаточную кучность, и потому её разработка была быстро прекращена, так как на том же ИЖМАШ имелась гораздо более перспективная система — ССВ-58 конструкции Драгунова. Ну, а МихТиму и так было чем заняться.

 © warhead.su

Пулемёт Калашникова

В 1959 году министерство обороны обратилось к ижевчанам с просьбой-предложением немножко поучаствовать в конкурсе на новый единый пулемёт для Советской армии. Надо сказать, что с этим самым пулемётом всё как-то не клеилось. Первые попытки создать единый, или универсальный, пулемёт в СССР были сделаны ещё перед войной, потом возобновились в конце сороковых годов, но и к концу пятидесятых успехов было немного. Был почти совсем готовый пулемёт туляка Никитина, уже почти совсем прошедший испытания и почти совсем готовый к серии. Почти. Невзирая на все достоинства и высокую степень готовности, ПН как-то неохотно работал после купания в воде, а доводить его до нужной военным степени надёжности туляки не спешили. Вот и решили военные добавить в дело немного здоровой конкуренции — и не прогадали.

Нужно сказать, что ПН использовал новую, специально для него разработанную ленту с разомкнутым звеном, допускавшую более простую подачу патронов «на прошив», нежели принятая к старым пулемётам Максима, Горюнова и Дегтярёва «винтажная» лента с замкнутым звеном. Калашников же рискнул использовать именно старые металлические ленты, которых на складах было просто завались, — и выиграл. Конечно, дело было не только и не столько в ленте, а в общей высокой надёжности, простоте и сравнительно малой массе пулемёта Калашникова. Однако и лента сыграла свою важную роль — извлечение патрона в два шага «назад и вперёд» позволило укоротить ствольную коробку, разместив механизм подачи ленты над казённой частью ствола, а не позади него. Применение компактного механизма подачи ленты по типу чешских пулемётов — размещённого сбоку ствольной коробки — также помогло уменьшить массу оружия.

В результате созданный в спешке ПК в 1961 году благополучно выиграл у туляков конкурс и был принят на вооружение Советской армии. Принятие же на вооружение в 1969 году пулемёта ПКМ окончательно застолбило Калашникову место как создателю одного из лучших единых пулемётов мира. Причём эта оценка вполне объективна — ещё в 1970-е годы американцы, которых сложно заподозрить в любви к советскому оружию, охотно признавали удачную конструкцию и высокие боевые качества ПКМ.

Да что там говорить — не приди к янки на помощь бельгийцы со своим весьма надёжным, но и весьма тяжёлым (на фоне ПКМ) пулемётом FN MAG, вполне возможно, что восьмидесятые годы американская армия встретила бы с новым танковым пулемётом на базе ПКМ — ведь их собственные танковые пулемёты М73 и М219 оказались былиннейшим провалом, и в 1975 году американцы всерьёз исследовали возможность адаптации ПКТМ под нужды бронеходов Империи добра.

Коллективное бессознательное

Ну и наконец — последний, обобщающий вопль души любителей теории заговора. «Калашников был не один! АК — это результат работы целого коллектива!».

Самое забавное, что как раз тут они правы — просто не так, как считают. Конечно же, тот АК, который мы знаем, — это результат работы очень многих людей. Этого Михаил Тимофеевич никогда не скрывал, а наоборот, в своих воспоминаниях старался упомянуть всех, кто имел хоть какое-то отношение к созданию автомата, его постановке на производство и так далее. Ну и конечно же, совершенствованию. Ведь если бы первые серийные АК отправились на войну в Корею, как М16 — во Вьетнам, те же самые конспирологи фыркали, плевались и говорили бы: «ну-у позорище, конечно, только малограмотный сержант мог сделать такое плохое, негодное оружие».

Разумеется, потребовались годы и усилия очень многих людей, чтобы из первого, достаточно сырого и едва не забракованного испытателями образца получился «лучший в мире автомат». Можно уверенно сказать: сложившаяся к тому времени в СССР школа конструирования стрелкового оружия гарантировала, что такой образец рано или поздно будет создан. Достойных претендентов было много. Калашников просто оказался самым лучшим.


  • 3
    Нет аватара termometrix
    15.11.1911:39:35

    Гений!Вечная слава Михаилу Тимофеевичу!

  • 0
    Нет аватара Koba_Vladimir
    15.11.1915:19:30

    Спасибо за статью! Не являлся никогда сектантом, о которых идет речь, но почитать было все равно интересно.

  • 0
    Нет аватара абрамыч
    15.11.1918:29:15

    У Виссарионыча инновационная работа по военке была на высоком уровне.Таубин тоже из студентов быстро выскочил в любимчики Сталина,но завалил работу за,что и расстреляли.

  • 0
    Badassgoliath Badassgoliath
    16.11.1909:31:51

    Сектанты Шмайсера всё это прекрасно знают. Просто не упускают случая задеть всех нас в стиле «сами ничего не умеете и даже главная гордость — и то не ваша».

    Потому приводить им какие-то аргументы нет смысла, надо их просто игнорировать.

Написать комментарий
Отмена
Для комментирования вам необходимо зарегистрироваться и войти на сайт,