Не за что! Турбомолекулярные насосы не работают в одиночку. Там достаточно простой принцип. Сначала в вакуумной камере создаётся предварительный вакуум (от -2 до -4 степени в милибарах), чаще всего обычным насосом (масляным), после чего стартует турбо-насос. Обычный насос качает либо по байпасу. Как только нужный для старта вакуум достигнут в камере, то включают турбонасос, а механический переключают на откачку выхода турбомолекулярного насоса, иначе обратное молекулярное течение не убрать (между лопатками турбины и стенками есть зазор, в который волей-неволей идёт диффузия молекул в вакуумную камеру), хотя оно всё одно остаётся… Поэтому там не такая крыльчатка, как у самолётов. Для достижения более высокого вакуума, как я говорил, ставят сублимационные насосы и более мощные турбики, плюс все прокладки в камере будут медные и камеру вдобавок отжигают (нагревают до 120-150 градусов), чтобы убрать газацию всех элементов внутри, при этом идёт откачка. Ну и ещё добавлюят криоловушки (газопровод, охлаждаемый жидким азотом), которые просто конденсируют часть паразитных газов. Там много хитростей… Ну и типичная ошибка персонала (студентов и аспирантов, например) это дать на выход или на вход турбовака (когда ему только отключили питание) хотя бы 0.1 атмосферы… Т. е. работу закончили, а шибер (перегородку) между камерой и насосом не закрыли, после чего начинают продувать камеру азотом… взрыв крыльчатки неизбежен. На моей памяти насосов пять мои подопечные так угробили, хорошо, что отечественные, а не Лейбольд или Шимадзу… Ибо наши стоили тогда по 180 тысяч, а вот зарубежные — 1000 литровые — повеситься. Но наши не дотягивали по вакууму для наших целей. Хорошо если начало 9ой степени давали ( 10 в -9 милибар), а японцы добивались -11 и начло -12.